Сто сторон

1. Воля это стремление человеческого существа к Богу. В этом случае это подлинно «воля», то есть именно свободное стремление. Если человек стремится не к Богу, то подобное движение только отчасти является волей, здесь скорее следует говорить о влечении.
2. Преподобный Максим Исповедник назвал свободное стремление к Богу – природной волей, подразумевая под «природой» – логос естества, соответствие замыслу Бога о человеке. Та же воля, что не устремлена к Богу, им была названа мыслительной (гномической) волей, показывая этим ее иллюзорную природу, существующую только в мыслях, но не существующую в природе.
3. Данное определение двух воль преподобного Максима Исповедника связано с его желанием показать причину волевого устремления, однако можно исходить из цели устремления воли. Поэтому стремление к Богу, собственно «воля», можно назвать и божественной волей, поскольку фактически это стремление и есть совпадение воли Бога и воли человека. Стремление же не связанное с Богом и есть влечение, поскольку она связана с устремлением сознания на какую-нибудь вещь, хотя на самом деле она устремлена и не на вещь, а на мысль о вещи, замыкаясь сама на себя в полость.
4. Воля, устремленная к Богу, становится локомотивом всей природы человека, и поэтому она поистине природная, ибо в полноте движет всего человека. Воля, устремленная от Бога, может устремляться только в природу, и это движение приводит к разрыву целостности природного начала, так что природа «рвется» образуя специфическую полость, которую и можно назвать психикой.
5. Сама по себе природа управляется законами, однако человеческое влечение создает феноменальную область разрыва, где законы перестают действовать и все цепочки причины-следствия и стимула-реакции оказываются разорванными. Психика подобна телефонному коммутатору, что одновременно разрывает, но, в тоже время, может и соединять разорванные связи.
6. Полость психики заполнена сигналами от оборванных связей, которые можно назвать информацией. Влечение, разрывая природные цепочки неким произвольным образом, может соединять их, превращая, таким образом, информацию в подобия знаний. Поэтому данное влечение действительно можно назвать гномической волей, ибо она является источником помыслов, мыслей и рассуждений о качестве той природы, в которой действует влечение.
7. Человеческое влечение в природе создает область хаоса, в которой сам же человек и пытается навести с переменным успехом порядок. Поэтому психика человека представляет собой приснодвижимый поток информации, который можно назвать потоком сознания, в том смысле, что сознание находится в этом потоке, или поток находится в этом сознании. Хотя этот поток не есть сознание, но та среда, в котором сознание как бы существует, как более структурированная область.
8. Психика человека образует феноменальную область, псевдосвободную, ибо свобода в ней скорее связана с произволом, чем с подлинной свободой. Однако с точки зрения сознания движущегося в этой среде, эта среда воспринимается как более свободная, чем подчиненная законам и инстинктам природа, соответственно и стремление в ней человек ощущает как вольное стремление, потому и называет это стремление «волей», хотя по сути это влечение.
9. Тем не менее, само личностное начало – человеческое Я это именно отношение к Богу. Только во внутренности Я происходит теофания, поскольку Я невозможно без отношения, ибо Я и есть отношение. Я это тишина Бога слушающего вопрос человека: «Кто Я?».
10. Если Я не знает кто оно, оно не знает ни себя, ни Бога и тогда оно проявляется как влечение. Влечение это забвение Я самого себя при устремлении от Бога. Я не может быть без отношения к чему-нибудь, поэтому Я всегда оглядывается вокруг себя, знакомясь со всеми, и не успокоится, пока не познакомится с Богом.
11. Человеческое Я отягощено грехом, что страстно его связало с природой. Царство же Небесное свободно от этой тягости. Это небесная земля и земное небо, или земля где царствует небо. В Царстве Небесном Я в самом себе, что и значит быть в Боге.
12. Божественная воля, проявляемая в человеке, никогда не ограничивает Я, но ограничивает природу человека для возвращения к самому себе, что и называется аскезой. Влечение же наоборот замутняет личностное начало и приводит к смешению человеческого влечения и материальной природы.
13. Божественная природа непостижима для человека, и единственное, что мы можем знать о Боге, это Его Волю. Именно в Воле Бога содержится встреча с Ним, и место это встречи есть Царство Небесное.
14. Небесное Царство есть отношение с Богом, как место богоявления, поэтому Небесное Царство есть осуществленная Воля и встреча двух воль. Воля всегда есть стремление к совершенству и справедливости, то есть к Царству Небесному.
15. Бог сотворил все и владеет всем и Его стремление по содержанию, охране и заботе Своего творения называется Ревностью. Ревность это Воля Бога по сохранению того, что Он сотворил и чем Он владеет. По отношению к человеку Бог проявляет Волю, а по отношению ко всему остальному – Ревность. Если человек отходит от воли Бога и влечется к природе, то Бог для него становится Ревнителем.
16. На иврите «ревность» и «зависть» обозначаются одним словом «кинъа». Стремление человека от Бога на Его творение и называется «зависть». Если Бог владеет творением по праву, то человек устремляясь на творение, страстно желает заполучить, что ему ни принадлежит. Поэтому зависть есть одновременно и стремление заполучить не свое, то есть кража, и одновременно чувство к Тому, Кому принадлежит то, чего человек страстно желает.
17. Так же как согласовываются между собой воля Бога и воля человека, так же согласовываются между собой ревность Бога и ревность человека. Если согласование воли Бога и воли человека есть спасение человека, то согласование ревности Бога и ревности человека есть его погибель и путь во тьму внешнюю.
18. Основным пороком человека является зависть. Зависти посвящена последняя десятая заповедь Моисея, как фундамент зла в человеке. Первые пять заповедей связаны с Ревностью Бога, а последние пять заповедей связаны с завистью человека. Убийство, блуд, воровство, клевета, есть следствие зависти.
19. Зависть связана с возникновением внутренней человеческой справедливостью. Эта человеческая справедливость есть результат деятельности человека в своей психической природе, где он сам установил свои меры, свои нормы и характер отношений внутри них. Человек защищает от других свою внутреннюю справедливость и ревнует о ней, и эта ревность о собственных законах и есть одновременно зависть, поэтому можно сказать, что зависть является внутренним содержанием человеческой справедливости.
20. Слово «зависть» на русском языке этимологически означает «видеть за другого», то есть видеть вместо другого. Зависть это не отношение с другим, а фантазия о другом из своего замкнутого мира и приписывание другому несуществующих качеств, являющихся проекцией взгляда завистника. Завистник не знает другого, не знает он и Бога, и самое удивительное, что он не знает и себя. Зависть это видение и за себя самого, при котором феномен психики принимается за подлинную реальность.
21. Собственно психика человека есть тень самого себя, виртуальная область, которую в Евангелии именуют «внешней тьмой». Психика это область смертедеятельности, поскольку смерть и есть разрыв отношений. Это мир теней полных осколков былых знаний и ставшей потоком информации.
22. Все отрицательные персонажи Библии были носителями зависти. Адам пал через зависть змия. Каин, уязвляемый завистью, убил Авеля. Хам, завидуя, смеялся над отцом. Нимврод силой зависти строил вавилонскую башню. И далее по списку, пока Иуда из зависти не предал Христа.
23. Зависть есть родительница и адвокат всех грехов, поскольку грех есть действие по восстановлению внутренней справедливости. Греховный человек не замечает зависть и переживает ее как возмущение действиями другого и осуждение его. Зависть переходящее в действие рождает преступление.
24. Вор присваивает себе чужую вещь, поскольку считает, что ее владелец не по праву ей пользуется и на самом деле вещь должна принадлежать ему, и только тогда справедливость восторжествует. Блудник считает, что жена другого не за того вышла замуж и только измена восстановит попранную правду. Убийца думает, что существование убитого нарушает гармонию мира, которую необходимо восстановить.
25. Само имя «Каин» является косвенной аллюзией слова «кинъа», и, исходя из игры слов, его имя напоминает слово «завистник». Каин возмущен нарушением субординации, что божественная благодать сошла на дары младшего Авеля, а не на его дары старшего брата. Каин хотел укрепить внутренние связи рода Адама. Результат этого расслабление уз и изгнание Каина.
26. Братья Иосифа возмущены наглостью младшего брата, что похвалялся пророческими снами о его главенстве. Его продали в рабство, что бы восторжествовала внутренняя справедливость и тот, кто хотел верховодить, должен стать рабом. Результат порабощение всего еврейского народа Египтом.
27. Зависть человеческая всегда встречается с Ревностью Бога, поэтому и говорится во второй заповеди: «Я Господь, Бог твой, Бог Ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвёртого рода». Потому как завидующий берет на себя функцию Бога осуществлять справедливость во владениях Бога.
28. Зависть создала цивилизацию и служит оплотом и опорой всякого социума. Зависть стоит на страже выборной системы и не допускает вмешательства помазанника Божьего в дела людей.
29. Зависть и общество соединены «неслитно, неизменно, нераздельно и неразлучно». Это и понятно, ведь человеческие отношения строятся исходя из влечений, и все попытки осуществить теократию среди людей заканчиваются плачевно.
30. Основным содержанием помыслов апостолов, при жизни Христа, была распределение полномочий в Небесном Царстве. Ведь так необходимо было проговорить это заранее, чтобы не поубивать потом друг друга из-за зависти. И только Дух Святой избавил апостолов от влечений, ибо явил Божью волю.
31. Если до Христа основой пороков была зависть, то после воскресения Христа основным пороком стала гордость. Зависть порок человеческий, а гордость порок демонский.
32. Зависть это порок влечения, а гордость порок воли. Как воля должна была руководить влечениями, так гордость руководит завистью. Гордость это стержень внутренней справедливости человека. Гордость это бог зависти.
33. Когда человеческое стремление отходит от Бога, то воля обращается не к вечной причине всего, а к конечной цели, что и делает волю – влечением. Так стремление воли смещается с причины на цель. Волей владеет человек, а влечение человека волочит.
34. Когда профессор А. Н. Леонтьев разрабатывал свою теорию деятельности, то обнаруженный им при этом эффект сдвига мотива на цель и цели на мотив, был только частным случаем его общей теории.
35. Закон смещения мотива на цель можно назвать аналогом второго закона термодинамики, который гласит, что процессы превращения энергии протекают с рассеиванием части энергии в виде тепла, то есть энтропия замкнутой системы может только увеличиваться.
36. В замкнутой человеческой психике и в замкнутом человеческом сообществе сознание человека постоянно смещается с причины на цель, но никогда не смещается с цели на причину. При этом мера нестабильности в психике и сообществе будут увеличиваться.
37. Сдвиг причины на цель ответственен за появление патологических и вредных привычек, к возникновению субличностей через дробление целостной психики. Приводит к выхолащиванию смысла деятельности, ее, автоматичности и раздробленности. Так пропадает смысл жизни.
38. Сдвиг причины на цель приводит к появлению информации вместо знания, где информацией является сообщение не связанное с личностью данного человека и не добытого им через исследования причин и поиска смысла.
39. Поток сознания есть информационный поток, состоящий из движения обезличенного знания с выхолощенной волевой составляющей. Информация это чистое влечение, бессмысленное и беспощадное.
40. Парадокс потока сознания, что это бессознательный поток, он же поток помыслов, он же внутренний диалог. Это бесконечная болтовня, целью которой является поддержание усилий человека по стабилизации своей самостийной внутренней справедливости.
41. Человек сам создает свой собственный мир, в котором он является богом и в котором он устанавливает свои законы, но эти законы затем обрушиваются на самого человека и порабощают его, расслабляя внутренние связи. Человек может договориться с Богом, но с собственными законами договориться не может, и они становятся его сценарием, роком и судьбой.
42. То, что природа воспринимает как разрыв, то Я воспринимает как психику, но ангелы воспринимает это как могилу и тьму внешнюю, но для Бога это зерно, которое может дать росток, что прорастет в Небесную обитель.
43. Цель, на которую сдвигается причина, на самом деле целью не является, это «заднее» самой причины, которая увидела саму себя, или свой «хвост». Так возникают вредные привычки. В том-то и парадокс, что цель скрывается в причинах. Только у Царства Небесного цель не в причине, поэтому оно неповторимо и не замкнуто на себя, но открыто на Бога.
44. Царство Небесное расположено за морем информации. У информации нет ни цели, ни причины, это просто течение и водоворот. Сдвигая цель на причину человек создает эффект корабля или ковчега, то есть стереотипа, в котором он носится по волнам информации, называя этот путь – путем знания. Однако чем больше информации, тем меньше знаний. Знание же есть Небесное Царство.
45. Причина глубже цели, поскольку цель произошла от причины, но если мы выносим цель во вне, то во вне выносится и причина, где она материализуется и вырождается, создавая иллюзорный эффект прочности этого мира. Помести причину во внутрь, и туда вернется и цель, и тогда появится собственная ответственность и вернется свобода и человек начнет воскресать.
46. Духи злобы есть живые влечения, потерявшие свою волю и в этом смысле они мертвые. Поэтому мир влечений и увлечений можно назвать и областью духов, она же является и областью человеческой психики и в Евангелии именуется «внешней тьмой».
47. Духи злобы полны информацией, но не имеют знаний, они полны влечений и человек устремляясь от Бога, не может не попасть под их влияние и воздействие. Духи злобы владеют всеми влечениями, хотя в большинстве случаев человек думает, что влечения принадлежит ему, и не осознает присутствие духов в собственном движении.
48. Ангелы Божьи полны не информацией, а знаниями, то есть ведением причин, поскольку связаны с волей Божьи и имеют собственную волю, согласованную с Богом, потому суть живые личности помогающие Богу в осуществлении его Воли. Они сами могут быть живыми причинами или логосами.
49. Люди, осознающие присутствие духов во влечении и взаимодействующие с духами можно назвать язычниками, а можно назвать магами, а можно еще как угодно, важно, что они не признают личного Бога, но признают действующих духов, связанных с законами природы внешней и внутренней.
50. Психика это внутренний мир человека, наполненный его собственными влечениями. Магический мир это пространство общее для человеческих и духовических влечений. Церковь это пространство общее для человеческой и божественной воль.
51. Следует сказать, что «сдвиг мотива на цель» не универсальный закон, универсален сам по себе «сдвиг», который и характеризует функционирование человека в падшем состоянии и может описывать самые разные эффекты человеческой психики. Здесь и сдвиг на последствия, и сдвиг на будущее, и сдвиг на фантазирование. Короче человек «сдвинут по фазе» и это не метафора.
52. Можно сказать, что человек старается сдвинуться на определенность и стабильность, и осуществляет это через сдвиг на предметность. Интересно, что само слово «предмет» означает «метать впереди», и в этимологии самого слова заключен смысл «сдвига».
53. Подобный сдвиг генерирует и саму «стрелу времени», которая как бы создавая правила функционирования нашей реальности. Это не то, что человек как бы создает некую новую реальность. Просто внутри большой божественной реальности человек создает некую субреальность как полость разрыва, в которой действует «стрела времени».
54. По сути, сама психика это и есть вид сдвига одной части относительно другой, но достигается это за счет дробления и фрагментации общего и целостного, так что психика начинает функционировать как фрактал.
55. Если обычный человек не осознает сдвига своей психики, то языческий мир и мир маги не только осознает, но и использует свойства этого сдвига в своих целях. Психологи оказываются же на границе человеческого и магического понимания психики и им трудно зафиксировать свою область, не диффундируя в иные области.
56. Учение Карлоса Кастанеды описывает те же процессы сдвига человеческой психики с магической точки зрения и называет подобный процесс «сдвигом точки сборки». Обычный человек принимает свой собственный сдвиг и возникшую локальную картину мира за реальность, «кастанедчики» же произвольно сдвигают свои влечения и получают разные миры, не менее реальные, чем наш.
57. Задачей учения Кастанеды оставаться нечувствительным к воле Божьей и осуществляют они это через разрыв с собственным смыслом или Логосом, который они называют «человеческой матрицей» и преодолевают естественную любовь и стремление к собственной причине.
58. В конечном счете «кастанедчик» должен уподобится чистому влечению, которое они называют «орлом», и которое пожирает всяческое сознание, в чем и есть истинная цель любого влечения – стремление к Ничему. Последним актом для этого является «прыжок в пропасть», то последнее искушение, которое и преодолел Христос от Сатаны, стоя на краю храмовой стены.
59. В том и парадокс, что теряя волю и заменяя ее влечением, человек ищет как бы нечто конкретное помимо Бога, за что он может ухватиться, заякориться и укорениться. Но на самом деле это ничего не дает, пока человек не найдет истинный полюс противоположный Богу – Небытие. И то, что это так – маги знают, но умалчивают.
60. Управляемый влечениями человек отрицает действие воли живого Бога в этом мире и Его божественные энергии воспринимает безлично, присваивая их себе и используя по своему усмотрению, либо объявляя себя их источником, либо приписывая их безличному космосу, называя это «силами», реализуя свою завистливость к Богу.
61. Иисус Христос явил на земле волю Бога и является воплощением соединения воли Бога и воли человека. Во Христе полностью отсутствовали влечения, или, говоря словами преподобного Максима Исповедника, Он не имел гномической воли, исходящей от личности, но имел две воли от двух своих природ согласованных в Отце.
62. Встречу воли человеческой и воли Бога и взаимодействие их с человеческими влечениями показал Иисус Христос в своих притчах. Где отрицательный герой это действие влечений, а положительный – воли человека.
63. Так в притче о работниках виноградника Хозяин расплатился динарием и с теми, кто работал целый день и с теми, кто работал меньше часа. Работники, проработавшие целый день, возроптали на Хозяина. Для них динарий был мерой платы за труд, который можно забрать себе и использовать по своему усмотрению. Для иных динарий не был связан с их трудом, но был знаком милости к ним Хозяина.
64. Роптавшего работника виноградника Хозяин в притче назвал «другом». «Друг, я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною?” (Мф. 20.1-15). В греческом тексте Евангелия тут стоит «гетерос». На арамейском и иврите это слово звучит как «хавер». Близкого друга, на греческомязыке называли «филиос», а на арамейском «ядид». «Хавер» же, как и «гетерос» имеет оттенок продажных отношений в непристойном контексте. Этимологически в слове «хавер» присутствует смысл магического приворота, несамостоятельные действия под насилием духов.
65. В притче о брачном пире, прошедший туда без брачной одежды был вором. При входе слуги каждого облачали в эти праздничные одеяния, но один из гостей проник на пир каким-то другим путем. Царь же спросил его: «Друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Он же молчал» (Мф.22.12). Этот человек пришел на пир не для того, чтобы разделить радость с Царем, а чтобы чего-нибудь украсть.
66. Царь же приказал слугам связать гостя пришедшего без брачной одежды и бросить его во тьму внешнюю, где плач и скрежет зубов. Тьма внешняя это и есть мир человеческих влечений, где плач от невозможности достичь желаемого, а скрежет зубовный от зависти.
67. Когда Иуда приблизился для предательского поцелуя, то Христос спросил его: «Друг, для чего ты пришел? Тогда подошли и возложили руки на Иисуса, и взяли Его» (Мф. 26.49-50). Иуда роптал, что имеет всего лишь «динарий» и был он без брачной одежды.
68. Отношение к тому, что сделает Иуда, Господь выразил еще на Тайной Вечере: «Впрочем, Сын Человеческий идет, как писано о Нем, но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы этому человеку не родиться» (Мф.26.24). Если вдуматься, то это странное замечание. Как это, лучше было бы не родиться? Разве человек волен в своем рождении?
69. Смысл фразы в том, что встреча с Богом возможна только в точке рождения, что и есть покаяние. Ведь и апостол Петр предал Христа отречением от Него во дворе первосвященническом. Однако именно в этот момент Симон и стал Петром, ибо встал на Камень, потому как возвратился к истоку и встретился с Богом, поскольку его самого не осталось совсем.
70. Да и Сам Христос в Своем «гефсиманском борении» пережил тоже самое по человечеству, ибо фраза: «пусть меня минет чаша сия»; подобна: «лучше бы я не родился». В гефсиманском борении Христос спас человеческую волю, которая соединилась с волей Бога в тот момент, когда Христос согласился не быть. «Не быть» же и есть исток человека и место встречи с Богом.
71. Есть разница в переживании жестких ситуаций у человека движимого влечениями и у человека ищущего волю Бога. Человек, живущий влечением спросит: «за что мне это?». В вопросе «за что?» сквозит обида и претензия, поскольку вроде бы как «не за что» претерпевать такие ситуации. В вопросе же «для чего?» заключено приятие и надежда на смысл, который откроется впоследствии. Поэтому Христос на кресте возопил: «Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?», но не «за что Ты оставил меня?».
72. Притчи Христа сравнивают Небесное Царство то с потерянной монетой, или со спрятанной жемчужиной и спрятанным сокровищем. Это и есть скрытый динарий. Динарий нединарный. Тот динарий, который вне денежной системы, ибо скрыт от нее.
73. Царство Небесное как потерянная овца. Ясно, что это аллюзии на смерть и воскресение Христа. Люди убили Христа и закопали Его, как сокровище и как потерянную овцу, но тот, кто найдет, тот обретет нечто великое. В каком-то смысле Христос ищет сам себя, закопанного в человеческой природе, которая его же и скрыла, но которая же и оживает при его нахождении.
74. Интересно, что человек зарывший таланты как бы подрожал «зарытому сокровищу или зерну», но эта имитация только стала поводом к ревности Бога, ибо без Бога это как не проросшее зерно. Скрывший талант ропщет на Бога: «Ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал». Человек не имеет отношение с Богом, не взывает к милосердию, а обвиняет в жестокости и получает ее обратно, теряя все.
75. Бог несправедлив и неправеден, потому что прощает долги тем, кто поступает так же.
76. Царство Небесное цель, на которое если устремится человеческое влечение, то станет волей, и возникнет точка сознания, как совместное знание о себе с Богом. Царство Небесное всегда ново, ибо знание, в отличие от информации никогда не повторяется.
77. Царство Небесное преображает индивидуальность в личность через обнаружение центра, к которому собирается воля, что спасает человека от потопления в потоке сознания.
78. Отрицательный герой христовых притч не видит Небесного Царства, но видит Царство земное, которым хочет владеть, хотя, по сути, это воровство и движет им зависть. Ибо Царство земное это вещь в дому Хозяина Царства Небесного. И укравший его не получит ничего, поскольку не имеет своего дома.
79. Царство Небесное внутри, как стремление во вне. Это точка роста, которая затем откроется новым миром. Так внутри куколки зарождается бабочка, так внутри личинки растет стрекоза, так внутри зернышка появляется росток. Поэтому нет ничего меньше Царства Небесного, но затем оно станет всем, ибо только оно тянется к небу.
80. Новозаветное понимание видит в Небесном Царстве нечто принципиально новое. Не то что этого «нового» никогда не было, только оно таилось в семени, но в благоприятное время расцвело и затмило все предыдущее. Царство Небесное это именно реальность и пространство в прямом смысле этого слова, только отличающееся от того, что принято считать «реальностью».
81. Царство Небесное это не пространственно-временной континуум с причинно-следственными отношениями в основе, а богочеловеческая область. Метрики этого пространства совпадают с замыслом Бога о творении, или по-другому, это пространство Церкви как богочеловеческого организма.
82. Царство Небесное подобно зерну, незаметно растущему, или крошки хлеба, упавшей со стола. Она подобно капле живой воды, что просит богач. Подобно капле елея, что просят девы. Несправедливо, что одна крошка может избавить в вечности от мук. Царство Небесное – сила, которая невидима, и о которой земледелец ничего не знает.

83. Давно замечено, притчи структурно «триадичны». В ней всегда три героя: отрицательный, положительный и авторитетная фигура, которая является судьей и определителем их личностную динамику внутри притч. Авторитетная фигура это «подлинное Я». Понятно, что Христос – «Логос логосов», содержит в себе и логос всякого человека. Два же полярных персонажа влечения и воля внутри человеческой психики.
84. Положительный герой притч видит свою вину как причину, и тогда «вина» становится на свое место: и как причина, и как собственная ответственность за эту причину. У отрицательного персонажа виноват кто-то другой и его причина вынесена во вне. Однако виноват тот, кто не знает вины.
85. Суд откроет вину каждого, как не знание о самом себе, поэтому Суд всегда будет неожидан. У Бога есть к человеку вопросы, а у человека нет, но человек думает наоборот. Бог же спрашивает всякого: «Друг, зачем ты родился?».
86. Суть в том, что Царство Небесное личностно, а личность это Я, а Я исходит из всех определений, его невозможно ухватить природой. Царство Небесное есть личностное пространство, а значит, и оно исходит и ускользает из всех определений.
87. Зазор и разрыв между стимулом и реакцией, где и прячется рассуждение, есть негация, поэтому слово, как и мышление вообще это отрицание, торможение и отсутствие. Однако это не полное отсутствие, а отсутствие того, кто и осуществляет негацию, отделяясь от всего кроме самого себя.
88. Отсутствие не может не быть личностно окрашенным, ибо отбрасывает все именно личность. Но как может быть личность отбрасывать все, но не отбрасывать себя? Конечно, она должна отбрасывать и себя, и именно тогда она осуществиться как личность, но не радикально, иначе не будет ничего, но ради чего-то сверхличного, что появляется, когда отбрасывается и сама личность и тогда является сверхличность, что не исчезает, а наоборот становится этим отбрасыванием, то есть Бог. Это-то отбрасывание самого себя и назвали жертвенностью.
89. Во встрече двух жертвенностей и находится ключ к утерянному сокровищу и потерянному имуществу. Ибо кеносис Бога проявляется, как Его творящая воля. Бог как бы уходит, чтобы явилось нечто новое, и это новое есть стремление воли человека к Богу ради вхождения всей своей полноты в божественную личность, открываемую в божественной воле.
90. Царство Небесное есть тело Христово. Тело же Христово место встречи человеческой и божественных воль.
91. Причем любая попытка оформить эту встречу в положительном ключе, зафиксировать и уловить ее обречена на потерю личностного начала. Кто старается закрепить и оформить отношения с Богом чем-то внешним, как некую гарантию, теряют божественную волю.
92. Мы можем собирать факты о встрече других с Богом, но наша собственная встреча с Ним всегда будет новой, неповторимой и не похожей на все другие.
93. Царство Небесное не творение, а сам творящий принцип, то есть личностное пространство. Царство Небесное ничего не должно напоминать, это чистое отсутствие всего похожего, ибо это абсолютно новое и никогда не виданное, поэтому ничего не восходит на ум, или в сердце, что подобно ему. Поэтому оно такое незаметное.
94. Поскольку «Царство небесное внутри нас», то с очевидностью можно сказать, что действия христовых притч происходят внутри человека. Если еще вернее, то эти процессы на краю психики, где она встречается с Богом, и это момент воипостазирования природы человека в личность Христа.
95. Царство Небесное это нечто неуловимо малое, но которое присутствует везде. Оно может называться многими именами, но назвать его точно нельзя никак, ибо оно ускользает от всякого названия, поскольку это принцип названия и принцип реальности. Его суть в «оставлении долга» и это несправедливо и есть нарушение закона. Царство Небесное там, где закон исполняется и теряет силу, это то, что закон не в силах вместить. Это то, что отбросили строители.
96. Царство Небесное – нежданное, незаметное, неожиданное, новое, несправедливое, исчезающее малое, неопределенное, внутреннее, смысловое, чудесное, постоянно творимое, личностное, как нечаянная радость.
97. Те же, кто хотят его удержать Небесное Царство, или как-то использовать в своих целях становится «другом» притчи. Друг это Другой, и это уже сдвиг самофальсификации.
98. Царство Небесное не территория, а отношение между Царем и его подданными, то есть личностные отношение между Богом и человеком установленные изначально. Ясно, что отношения важнее территории, ведь может быть Царство без территории, но не может быть Царства без отношений.
99. Притча, когда ничего друг с другом не сводится, не стыкуется, все как-то не так и кругом зазоры, а разъяснение притчи оказывается новой притчей. И так будет, пока человек не увидит притчу в самом себе.
100. Знание есть встреча тишины с Тишиной, встреча двух воль, поэтому знание всегда со-знание. Со-весть есть нечто другое, оно связано с отклонением воли от пути верности или от верного пути. Совесть верно ведет волю к сознанию.